Дополнительное меню

Молочная Неблагодать

Молочная Неблагодать

Назовете ли мне самого опасного хищника на земле? Я спокойно отвечу, что это вирус. Вирусы опасны, они больше остальных существ на земле погубили жизней. Они могут подкрасться незаметно, они могут сопротивляться, развиваться, мутировать. Сейчас в нашей жизни проблема борьбы с вирусами занимает одну из самых верхних строчек. Чихнув, многие люди уже идут в аптеку за противовирусными препаратами. Но почему-то многие забывают, что вирусу подвержены все живые существа на планете, не только люди, но и животные, чью продукцию мы употребляем ежедневно.

Предлагаю вернуться к теме лейкоза. Лейкоз крупного рогатого скота – хроническая инфекционная болезнь с длительным латентным периодом, поражающая органы кроветворной системы. В нашей стране принято упоминать термин «лейкоз», хотя у него есть много других названий: лейкемия, гемобластозы, белокровие, рак крови.

Опухолевая природа лейкозов была подтверждена многими исследователями более чем столетние тому назад. Сам вирус относится к семейству ретровирусов. Не буду вдаваться в подробности, только скажу, что по данным международного комитета по таксономии вирусов, семейство ретровирусов разделено на несколько родов, которые имеют те или иные отличия. Лейкоз КРС и Т-лимфотропные вирусы человека объединены в один род, но в отличие от Т – клеточного лейкоза человека, ВЛКРС (вирус лейкоза КРС) поражает В – лимфоциты, которые являются единственным местом локализации вируса. Поэтому выделение вируса возможно с кровью и любым секретом или экскретом, содержащим лимфоциты: молоком, слюной, слизистыми секретами, фекалиями, мочой и др. (М.И. Гулюкин, Н.В. Замарева, В.А. Седов и др., 1999, С.А. Мурватуллоев, 1999). Собственно, существует два основных пути передачи вируса: вертикальный – от матери – плоду и горизонтальный – от одного животного – другому.

Разные исследования,  в том числе и научные, показывают, что лейкоз восприимчивому животному может передаваться со всеми секретами и экскретами при попадании в них лимфоцитов. Также, наибольшее значение имеет перенос возбудителя через кровь и препаратов из нее, при ветеринарных и зоотехнических обработках. К примеру, в одном из экспериментов 2006 года, у трех их четырех животных после ректального исследования с использованием одной перчатки выявляли вирус методом ПЦР (метод копирования участка ДНК) через 1-5 недель, а антитела в РИД (реакция иммунодиффузии) через 7-10 недель.

И при этом надо учитывать, что механизм передачи до конца не изучен. До сих пор не получены достаточные доказательства, как и опровержения о влиянии насекомых в распространении вируса.

Собственно, недостаточное понимание данной болезни и механизмов передачи, ведут к колоссальным потерям. К примеру, у телят 1,5-3 месячного возраста все виды гемобластозов характеризуются острым течением и заканчиваются в течение двух недель после проявления болезни гибелью. У взрослых животных снижается молочная продуктивность, при этом у определенной доли инфицированных животных (30%), болезнь переходит в следующую стадию – персистентный лимфотоцитоз, что ведет к снижению продуктивности уже на 22-30% (А.П. Кузнецов, И.Н. Никитин, 1993, А.И. Кузин, Е.Н. Закрепина, 1997,  Y.Da, R.D. Shanks, J.A. Stewart, H.A. Lewin, 1993).

У нас некоторыми представителями молочной отрасли выдается, что лейкоз относительно безвреден и в США, к примеру, к нему относятся вообще «прохладно» и с ним никто не борется. Так вот, американскими исследователями установлено, что ежегодные экономические потери, связанные с лейкозом КРС сельскому хозяйству США наносят урон в 91 миллион долларов (Yang D., 1993). Позвольте повторю: более 5 миллиардов рублей в год теряло США согласно собственным исследованиям из-за лейкоза.

Посчитать ущерб для России сложнее. У нас сложно со сбором статистических данных, более того, проведение любых исследований стоит денег, а в условиях дефицита бюджета, это затратное мероприятие. Вместе с тем, исследования, которые проводились в 2014 году говорят, что 6,6% из обследованных голов положительно реагируют. Мало того, что 6,6%, это много, учитывая, что заболевание имеет свойство передаваться. Так это точечная проверка и не отражает полностью динамику по стране. Можно сказать только, что на первое января 2015 г. по ветеринарной отчетности лейкоз был зарегистрирован в 65 регионах, на первое января 2016 г. уже в 66.

Принцип 1 к 1 конечно же хорош, когда речь о годе и о заработанном миллионе, желательно евро, но один год – один неблагополучный субъект, это много.

Хорошо, давайте возьмем согласно отечественным исследованиям среднее снижение молочной продуктивности у лейкозных коров и данные Минсельхоза России по средней продуктивности коровы за год, мы получим ущерб в виде недополученного объема молока в размере более 700 тысяч тонн. Даже такой общий расчет уже пугает, потому что, если болезнь прогрессирует, то так недалеко до начала потери около 1 миллиона тонн молока в год. Представьте, что если бы массовая борьба с лейкозом началась бы лет десять назад, то сейчас ситуация в производстве и самообеспеченности сырьем в России носила совершенно другой характер.

К примеру, возьмем лучший опыт страны – Ленинградскую область.В 95-м году инфицированность составляла 17%, сейчас – регион благополучен от лейкоза. При этом по данным самого региона, по мере борьбе в субъекте с лейкозом, продуктивность коров начала расти в геометрической прогрессии. Имея в начала около 2,5 тыс. кг. на корову, через 5 лет после начала борьбы продуктивность составила более 4 тысяч кг, после более 7 тысяч кг.  К тому же, после начала борьбы с лейкозом в области, кардинально поменялось качество молока-сырья. В 2009 году несортовое молоко составляло 20%, а в 2012 году – 6%. Первый сорт увеличился с 30% до 47%, высший сорт с 23% до 40%. И эта борьба началась давно. Сейчас 2017 год, методы более эффективные, исследования современные. Процесс может быть быстрее.

Вот вам еще один пример из реальный жизни, буквально полтора года назад. Предприятие в одном из крупнейших регионов вкладывало много денег в реконструкцию фермы, в развитие бизнеса. Тем не менее, за 10 месяцев, комплекс резко сократил поголовье, из-за болезни лейкоза. На хозяйство были наложены ограничения по лейкозу, т.к. ввиду болезни все поголовье должно было перестать быть товарным к первому январю 2016 года. Дотация региона была минимальна на кг. живой массы, и при этом только на больных животных. Более того, в связи с ограничительными мероприятиями по лейкозу, все поголовье перестало быть племенным, потеряло свою родословную и племенную ценность. Соответственно, животные перестают пользоваться племенными субсидиями, не могут быть реализованы по рыночной цене.

Это не секретные данные, не тайные сведения, это факты, основанные на реальной работе, на реальных исследованиях. Какая по вашему должна быть реакция? Вот и я знаю, точнее, думала, что знаю, потому что в начале этого года Минсельхоз России сообщил, что начал готовить поправки в технический регламент, чтобы разрешить в производстве готовой молочной продукции молоко от лейкозных коров.

Логика простая: у нас в стране дефицит сырья, а при промышленной переработке, вирус лейкоза умирает. Но ведь установлено, что продукты, полученные от больных лейкозом животных, содержат вредные метаболиты триптофана и других циклических аминокислот и, следовательно, являются экологически опасными для человека (П.Н. Смирнов, 1998). При производстве сметаны, масла, кисломолочных напитков, йогуртов чаще всего применяют пастернизацию при 85-87°С с выдержкой 5-7 минут или 90-95°С с выдержкой 2-3 минуты. Но при производстве сыров такие температурные режимы пастеризации не приемлемые, т.к. ухудшают способность молока к сычужному свертыванию. В сыроделии используется режиме – 72 °С с выдержкой 15 сек, что может быть недостаточно для инактивации вируса лейкоза (Свириденко Г.М. 2003).

Несмотря на спорное мнение, что не доказана передача этого вируса человеку другим способом, прошу заметить, что никем не доказана невозможность этого. Более того, есть данные о способности некоторых онкогенных вирусов преодолевать межвидовые барьеры (K.Klintevall, 1991; М.И. Гулюкин, Е.А. Дун, Н.В. Баркова, Н.И. Петров, С.М. Пау, 2000).

Пока не доказана невозможность того, что какое-либо событие произойдет, оно может случиться. Поэтому, что касается любых вирусов, центры контроля заболеваний по всему миру постоянно ищут новые вакцины, прогнозируют новые проблемы. А вирус, это всегда бомба замедленного действия. К тому же, вирусы опасны тем, что могут мутировать. Птичий грипп, свиной грипп, надо ли напоминать, что в свое время этот вирус он не поражал человека?

На торговых полках изобилие молочных продуктов, которые исторически олицетворяют здоровое питание. Хотя сегодняшняя ситуация отличается, среднее потребление в нашей стране падает, по оценочным данным на 1% меньше в 2016 году прошлом году, чем в 2015. Компании молочного рынка борются за каждого покупателя, информируя его о пользе и натуральности того или иного молочного продукта.

Сегодня покупатель пока не задумывается над тем, что при производстве может быть использовано молоко от лейкозных коров. Сейчас люди осознают и оценивают качество продукта по известной проблеме — фальсификату. Хотя, если подумать, использование лейкозного молока тоже своего рода фальсификация, но гораздо опаснее как по скорости распространения, так и по последствиям. Чего уж далеко ходить, один из американских исследователей так сказал про лейкозное молоко: «Это геноцид американского народа!». А у нас нормально, нагреем, внесем изменения в технический регламент, и продадим. Заодно скажу вам, и показатели товарности вырастут. Люди могут подождать, у нас же нет понятия «кошмарить потребителя», только про бизнес.

А между тем, еще начиная с двухтысячных годов, было множество разных опровержений безопасности сырья, полученного от больных вирусом лейкоза животных.   В 2002 году появилась работа, в которой авторы учены Чой Ли и Беринг на основе метода иммуноблоттинга, который примерно в 100 раз чувствительнее методов, использованных другими странами еще в 70-х года двадцатого столетия, выдвинули предположение, что после тепловой обработки, вирусные клетки сохраняют активность.

Другой автор, Майкл Грегор, приводил доводы, что Калифорнийского университета школы общественного здравоохранения в Беркли, что в проводимых исследованиях были протестированы 257 образцов крови, в основном от женщин и 74% имели антитела на вирус лейкоза КРС, что говорит о наличии воздействия вируса на человека. Менее 10% из них имели прямой контакт с животными, и наиболее вероятный путь заражения, — это контакт с продуктами. Правда, стоит сказать, что автор так же указывает на отсутствие достаточных данных, чтобы различить два варианта заражения – активно (через сырое молоко и нерпожаренное мясо) или реакцию на инактивированные тела вируса лейкоза КРС.

Автор также приводит данные, согласно которым высокие показатели инфицированности поголовья напрямую коррелируют с показателями острого лимфоидного лейкоцитоза человека и злокачественных лимфом на примере штата Айова (США).

Ученые из того же калифорнийского университета впервые обнаружили связь между лейкозом КРС и раком груди у женщин.  Анализ грудной ткани 239 женщин показал высокую вероятность наличия ВЛКРС в опухолевых клетках. В 69% образцом злокачественных клеток молочных желез были обнаружены следы ВЛКРС. Конечно, ученые подчеркивают, что полученные ими выводы не доказывают причинно-следственной связи между вирусом и раком, однако про бомбу я вам уже говорила. Вот вам взрыв: Исследование 2007 года выявило вирус в 84% продуктах из 17 главных молочных штатов Америки. Вот вам и пастеризация.

Думать, что Россию это обойдет, неверно. Потому что у нас другой рынок, другое поголовье, другое регулирование. У нас все может быть хуже, если не принять вовремя меры. Статистика онкологических заболеваний в России показывает, что ежегодно умирает около 300 тысяч онкобольных, за последние

10 лет количество больных увеличилось примерно на 10% и продолжает расти. Прямой связи, разумеется, нет. Есть только исследования, по числу умерших от злокачественных новообразований в регионах на 100 тыс. человек.

 Даже хорошо, что какой-либо доказанной связи нет потому что мне увидеть это было бы страшно. Как было страшно увидеть, сравнив вышеуказанный показатель смертности с данными 2015 года по процентному соотношению лейкозных коров среди проверенных хозяйств. Первые 20 регионов с процентом более 9, за исключением трех (показатель около 180+ смертей) имеют значение от 190 до 270 на 100 тысяч человек.

Борьба с лейкозом идет во всех странах. Во Франции она началась в 1988 г., в Швеции в 1990 г. На тот момент ситуация с лейкозом в Швеции была наихудшей среди стран Западной Европы: 10% всех коров в возрасте более двух лет были инфицированы вирусом. Через 10 лет реализации программы Швеция объявляется свободной от лейкоза.

Кстати, в том же 2007 году, когда прошли американские исследования, описанные выше, в США принимают Национальную программу борьбы с лейкозом, субсидируемая федеральным правительством. Решили не подрываться на собственной мине. В Великобритании на это было затрачены максимальные усилия правительства, по разным оценкам, это одна из самых дорогостоящих программ по борьбе с лейкозом. К сожалению, во всех экономически развитых странах разработаны и реализуются такие программы на высшем уровне, кроме России, где эти меры по борьбе и профилактике носят точечный характер.

И когда я смотрю на все это, я логично задаюсь двумя вопросами: что делать и почему не было сделано раньше? Почему-то в голову сначала приходит ответ на второй вопрос.

Потому что кому-то это не было выгодно. Или было выгодно этого не делать. Общеизвестно, что у нас нет как таковой экономической политики. Безусловно, умов хватает, но дело в том, что у нас нет системы экономической политики. У нас – политическая экономика в нестабильное мировое политическое время. И экономика, которая выходит из политики, это экономика, задаваемая направлением, диктуемым желаниям и выгодам крупного глобального бизнеса.     Когда мне говорят, что в регионах с большой долей лейкозного молока разрешат переработку такого сырья, я сразу понимаю, что закупочные цены могут упасть. Товара на рынке региона становится больше, цены могут и опуститься. Кому это выгодно? Если лейкозное молоко будет разрешено «в употребление», значит за исключением крупных холдингов с высокой продуктивностью, у остальных хозяйств, которые сейчас в плохом состоянии падает ветеринарная мотивация. Такое тоже будет, поверьте, хоть и не повсеместно. Это как с субсидиями на товарное молоко. На примере Ленинградской области мы увидели как менялся сорт молока. Если мы не будем бороться с лейкозом, низкокачественного молока будет больше. Кому это выгодно? Если не бороться с лейкозом, то можно и отсрочить введение идентификации животных, которая для этой борьбы необходима.

Хорошо, что Россельхознадзор ввел регионализацию, это внесет положительный характер в био-безопасность. Но я вижу прямую связь между теми, кому выгоден в стране лейкоз и теми, кто выступает против регионализации или других мер, которые могут сделать рынок прозрачным.

В конце концов неблагополучная страна от лейкоза никогда не станет экспорториентированной. Она всегда будет потребительской, страной, которая не зарабатывает, а тратит. Вам может быть смешно, может быть весело, может даже неинтересно. Но я привыкла называть вещи своими именами: это самый настоящий терроризм, против российского народа. Молочную продукцию с онко-вирусами в массы!

Зачем транснациональные корпорации так хотят дорваться то управления в техническом комитете по молоку и молочной продукции? Ответьте себе на вопрос, как быстро бы внесли эти изменения, если бы у них был доступ 5, 10 лет назад? И какая ситуация у нас случилась бы сейчас.

Если Минсельхоз России не поймет, что сидит на пороховой бочке, если каждый из нас этого не поймет, то в принципе можно прямо сейчас аннулировать всю государственную поддержку отрасли. Все равно быстро откатимся назад, денег жалко, так хоть на сою можно перераспределить или на ярмарки, КПД больше.

Или же, все-таки примем федеральную программу по борьбе с лейкозом, которая будет содержать полноценный комплекс мер:

            — система полной идентификации животных, чипирование. Знаю, идентификация не дешевая процедура, просто 18 ноября 2016 года  вице-премьер Киргизии сообщил, что они выделили на проект по идентификации животных около 580 тысяч долларов, а Россия помогла в размере 6,5 миллионов долларов. Подумала, может и на отечественную систему тоже денег добавят?

            — ведение общероссийского реестра и базы поголовья и фиксации эпизоотической ситуации, при ввозе скота обязательные анализы на лейкоз и ввода данных в базу, при получении анализов из лаборатории занесение их в базу;

            — серологические исследования на наличие антител ВЛКРС, постоянное наблюдение при клиническом осмотре всех животных, жесткие правила по полугодовым и годовым исследованиям;

            — карантинирование с исследованием в РИД всех вводимых в хозяйство животных;

            — выводимые из хозяйства для племенных целей животные должны быть исследованы в РИД за 30 дней до вывоза;

        — диагностика лейкоза должна быть просубсидирована с жесткими правилами, т.к. при бесплатной системе возможен риск умышленных частых проверок для получения средств;

            — сохранить положения нормативно-правовых актов, запрещающие направлять на переработку молоко от лейкозных коров;

          — разработать пошаговые инструкции по диагностике заболевания и борьбы, использование одноразового инструментария и соблюдения правил асептики и антисептики;

            — разделение содержания зараженных и здоровых животных;

            — выбраковка зараженного стада на здоровье;

            — регионализация в части лейкоза КРС;

        - гармонизация нормативной документации, касающейся лейкозного молока, актуализация «Правил по профилактике и борьбе с лейкозом крупного рогатого скота», утвержденные в 1999 году (Приказ Минсельхозпрода РФ №359).

И, хоть я часто смеюсь над тем, как у нас в стране для проблем рабочей группы может создаться рабочая группа по решению этих проблем, в этот раз считаю должна быть создана экспертная комиссия. Необходимо принять программу на федеральном уровне, с федеральным финансированием, позовите на помощь Ленинградскую область! К примеру, наш Союз создал специальную группу совместно с Россельхознадзором, мы изучили российский опыт, международный.

Я могу еще долго говорить по этой проблеме, но если до сих пор вы, читатель, эксперт, крупный инвестор или фермер, чиновник, не поняли всю серьезность, то простите, умываю руки. Разумеется, с информационной плоскости, потому что Молочный союз России все равно это донесет и сделает все необходимое для спасения отрасли. Так или иначе.

Вопрос в том, как быстро. Вместе мы могли бы начать завтра.

 С уважением

 Людмила Маницкая

 

Поделиться